В 2026 году 161-ФЗ окончательно перестал быть «технической нормой о платёжной системе». Если раньше он воспринимался как инструмент защиты от очевидного мошенничества, то сегодня это реальный механизм блокировок через базу Банка России.

Формально конструкция выглядит безупречно: банки обязаны выявлять признаки перевода без добровольного согласия клиента, передавать сведения регулятору, а при наличии записи в базе — приостанавливать операции или ограничивать доступ к дистанционному обслуживанию.

Механизм базы и системные противоречия регулирования я уже подробно разбирал в отдельной статье на VC о 161-ФЗ. Ниже — свежая практика 2026 года, которая показывает, что даже в этой конструкции возможно добиться исключения.

Причём в этом кейсе есть принципиальная деталь: разблокировка произошла без возврата денег.

Исходная ситуация: включение в базу и информационный тупик

Клиент был внесён в базу Банка России «О случаях и попытках осуществления переводов денежных средств без добровольного согласия клиента». Как следствие, несколько банков ввели ограничения, а операции по счетам оказались фактически парализованы.

После обращения в Банк России удалось установить, что сведения были переданы двумя банками — ВТБ и ЮниКредит. Казалось бы, логично запросить у них детали и восстановить картину событий. Однако дальше начался классический процессуальный тупик.

Ни конкретная операция, ни сумма, ни дата названы не были. Банки сообщили, что соответствующей информацией не располагают и рекомендовали обращаться к регулятору. ЦБ, в свою очередь, также не конкретизировал основания включения, хотя в иных ситуациях подобные сведения предоставлялись.

Между тем без указания операции невозможно представить контрдоказательства, оценить соответствие признакам мошеннического перевода и проверить, была ли проведена «дополнительная проверка», о которой говорит регулятор. Иными словами, право на защиту становится декларативным.

Почему мы последовательно работали с банками

Поскольку сведения в базу формируются на основании информации, которую передают кредитные организации (п. 4 ст. 27 161-ФЗ), именно банк является первичным источником данных. Более того, перед передачей сведений должна проводиться дополнительная проверка.

Следовательно, если банк инициировал включение в базу, он обязан понимать, какая операция стала основанием и по каким признакам она была квалифицирована как перевод без добровольного согласия.

Именно поэтому мы направляли обращения в банки трижды. Наша позиция была простой:

• Без раскрытия операции невозможно реализовать право на защиту;
• Отказ в предоставлении информации фактически блокирует законный механизм обжалования.

Тем не менее ответы оставались формальными, а ссылка на ЦБ — универсальной.

Зачем было обращаться в МВД

Следующим логическим шагом стало обращение в МВД. Это решение не было формальным — оно имело конкретную правовую цель.

1. Согласно разъяснениям регулятора, если сведения в базу поступают от МВД, блокировка становится обязательной.
2. Возбуждение уголовного дела в отношении получателя само по себе является одним из признаков включения.

Поэтому нам было важно установить, существуют ли заявления потерпевших, ведётся ли проверка и фигурирует ли клиент в материалах расследования.

Таким образом, версия о возбуждённом деле или обязательной блокировке по инициативе правоохранительных органов отпала. Это существенно усилило позицию о возможной ошибке либо некорректной передаче информации.

Работа с Банком России и прокуратурой

Поскольку именно Банк России администрирует базу и принимает решение об исключении, дальнейшая работа велась через регулятора. В ЦБ было направлено четыре обращения, в которых мы последовательно указывали на отсутствие конкретизации оснований, невозможность реализации права на защиту и несоразмерность ограничений при отсутствии уголовных материалов.

Параллельно было направлено обращение в прокуратуру, поскольку правовая неопределённость и отказ раскрывать основания передачи сведений затрагивают фундаментальные принципы правовой определённости и состязательности.

После очередной жалобы в Банк России, в которой отдельно было указано на возможность обжалования соответствующих нормативных актов и действий банков, ситуация изменилась.

Перелом

Практически одновременно несколько банков — Т-Банк, Совкомбанк и Россельхозбанк — начали выходить на связь и уведомлять о снятии ограничений. Доступ к счетам был восстановлен.

Хотя формального признания ошибки получено не было, последовательность событий позволяет предположить, что имела место некорректная передача сведений либо недостаточная проверка со стороны банков-инициаторов.

Мы дополнительно направили запрос в ЦБ с просьбой подтвердить исключение из базы и указать причину, чтобы зафиксировать правовой результат.

Почему принципиально важно: деньги не возвращались

Именно этот аспект делает кейс показательным для 2026 года.

В практике по крипто-P2P и так называемым «треугольникам» нередко складывается сценарий, при котором получателя фактически подталкивают к возврату средств. Логика проста: вернёте перевод — снизим риски, возможно снимем ограничения.

Однако возврат денег в подобной ситуации имеет серьёзные правовые последствия. Он может восприниматься как косвенное признание обоснованности претензии, формировать риск дальнейших требований и, что ещё важнее, закреплять практику «заплати — и выйдешь из базы».

Это означает, что сам факт включения в базу не создаёт автоматической обязанности компенсировать перевод. 161-ФЗ направлен на защиту отправителя от мошенничества, однако он не трансформирует получателя в должника по умолчанию.

Что показывает этот кейс 2026 года

• Во-первых, система действительно работает быстро и жёстко.
• Во-вторых, стандарт «дополнительной проверки» остаётся непрозрачным, а процедура защиты — усложнённой.

Тем не менее последовательная правовая позиция способна изменить исход.

Главное же в том, что разблокировка без возврата денег возможна. А в условиях 2026 года это уже не просто частный успех, а важный ориентир для формирующейся практики.